Попытка дискредитировать в СМИ алиби «стихийной силы» и фейк о фонарике И. Дятлова


  После публикации в материалах данного расследования доказательства непричастности «стихийной силы» к гибели туристов №2, и последующего его обсуждения на одном из самых популярных форумов по теме трагедии группы Дятлова - taina.li, в СМИ была предпринята попытка навязывания рядовым обывателям идеи категорического отрицания общеизвестного факта - принадлежности следов на склоне, обнаруженных поисковиками 26-27 февраля 1959г, туристам группы Дятлова.


  Участвуя в обсуждении Тайны Перевала Дятлова на радио «Комсомольская правда» ("Тайна Перевала Дятлова | Эксклюзив. Первые подробности экспедиции ": https://youtu.be/d4jmsTLGQCw), судмедэксперт Эдуард Туманов и специальный корреспондент «КП», Наталья Варсегова, представленная также в роли эксперта, на основании личного опыта посещения перевала Дятлова в марте 2019г, единодушно заявили о категорической невозможности сохранения следов туристов на склоне в течение 4-5 недель, т.е. с 1 февраля до начала марта, о чем эти «следопыты протрубили» на всю страну, таким образом, дискредитируя свидетельские показания в УД опытных туристов и местных жителей, подробно исследовавших цепочки следов (столбиков) на склоне в конце февраля – начале марта 1959г.
  Почему-то никто из опытных туристов и местных жителей, участвовавших в поисках туристов, не усомнился в принадлежности туристам группы Дятлова цепочек следов на склоне, протянувшихся от палатки вниз по склону в направлении леса, где впоследствии и были обнаружены тела туристов. Это нашло ещё и дополнительное подтверждение в отсутствии обуви у первых пяти туристов, обнаруженных у кедра (2-е) и на склоне (3-е), которые, что вполне очевидно, спускались от палатки вниз по склону в носках. А именно следы людей в носках и были зафиксированы в свидетельских показаниях:

«Следы, ведущие вниз по склону от палатки, были действительно довольно четкие. … Похоже, что в некоторых местах видны отпечатки голых ступней. Большинство же следов сделаны ногами в носках» (из показаний Лебедева В. А.).
«Следы были очень хорошо различимы. В отдельных следах было видно, что человек шел или босой, или в одном хлопчатобумажном носке, т.к. отпечатались пальцы стопы» (из показаний Чернышова А. А.).


  Эти двое «следопытов-экспертов», взявшихся отрицать возможность сохранения следов туристов на склоне в течение месяца и дольше, даже не удосужились прочесть и осмыслить показания Чернышова А.А. в УД, подробно исследовавшего цепочки следов на склоне, и описавшего в своих свидетельских показаниях механизм образования и длительной сохранности в горах следов в виде столбиков:

«В силу особенности ветров, в горах хорошо сохраняются следы, причем они видны бывают не в виде углублений, а в виде возвышения столбиков – снег под следом остается спрессованным и не выдувается, а вокруг следов снег выдувается. Под действием солнечных лучей след снеговой еще более твердеет и в таком виде сохраняется всю зиму».


  В качестве первого аргумента, якобы опровергающего общеизвестный факт принадлежности следов на склоне погибшим туристам, Э. Туманов и Н. Варсегова приводят примеры заполнения снегом ранее вырытых кем-то на заснеженном склоне локальных углублений (ям), что само по себе вообще является фактом, не подлежащим сомнению в условиях снегопадов или простого перемещения снега по склону в виде поземки, гонимой ветром.
  В качестве второго аргумента, придающего им уверенность в своей правоте, они апеллируют к вполне очевидной и высокой вероятности снегопадов в этой местности в течение 4 недель, отделяющих 1 февраля 1959г от конца февраля, когда и была обнаружена палатка туристов и следы на склоне.
  Таким образом, по мнению этих «следопытов-экспертов», сообразно их аргументации, каждый снегопад в течение февраля 1959г обязательно должен был приводить к тому, что следы туристов на склоне, оставленные ими 1 февраля, погружались бы все глубже и глубже в толщу снега на склоне, заметаемые вновь выпавшим снегом, что и вселяет в них уверенность в невозможности сохранения на поверхности склона следов туристов месячной давности.


  Все эти аргументы Н. Варсеговой и Э. Туманова вполне справедливы лишь для лесной местности, отличающейся от открытых горных склонов отсутствием сильных ветров, что, по всей видимости, ими было преднамеренно проигнорировано.

  Погодные же условия на открытых горных склонах приводят не столько к постоянному отложению (местами) на склоне вновь выпавшего снега, сколько к тому, что в результате сильнейших ветров ранее выпавший снег часто сдувается самым безжалостным образом, обнажая от снега, как известно в нашем случае, даже каменные гряды, включая цепочки следов туристов в виде столбиков, что и обусловило сохранность цепочек следов туристов в течение более месяца. Этот механизм образования и сохранения в горах следов в виде столбиков описан в показаниях Чернышова А.А., приведенных выше, что вполне по силам осмыслить даже мало-мальски образованному человеку.
  Могу лишь предположить, что судмедэксперт Э. Туманов мог и не знать нюансы материалов УД, касающихся показаний свидетелей, подробно исследовавших и описавших цепочки следов туристов. Однако, специальный корреспондент «КП», Н. Варсегова, позиционирует себя как эксперт в деле исследования трагедии группы Дятлова, из чего следует, что ей-то должны быть известны эти материалы УД. Поэтому её участие в дискредитации свидетельских показаний опытных туристов и местных жителей, не сомневавшихся в принадлежности следов на склоне туристам группы Дятлова, свидетельствует лишь о её субъективизме, граничащим с элементарной технической безграмотностью, выраженной в неспособности адекватно воспринимать описание механизма образования и сохранности следов в горах в виде столбиков, которое присутствует в показаниях Чернышова А.А. УД о гибели туристов.


  Это далеко не единственная попытка спецкора «КП», Н. Варсеговой, ввести своих читателей (слушателей) и в целом общественность в заблуждение, как результат, в частности, и её технической безграмотности, что не исключает и наличие иных причины для этого. Например, ещё совсем недавно она уверяла своих слушателей и читателей в том, что батарейка (гальванический сухой элемент - химический источник тока) фонарика, обнаруженного поисковиками на скате палатки туристов 26 февраля 1959г, за месяц пребывания на морозе должна была обязательно разрядиться, и фонарик, если бы он принадлежал туристам группы Дятлова, зажечься никак не мог, что абсолютно созвучно по своей технической безграмотности – её отрицанию принципиальной возможности сохранения в горах следов месячной давности в виде столбиков.
  В очередной статье «КП», посвященной трагедии группы Дятлова, спецкоры «КП» преподносят, по сути, фейковую загадку о фонарике следующим образом:

«Новые тайны перевала Дятлова: загадочные травмы туристов и забытый в снегу фонарик
6. Фонарик
Одна из загадок - найденный 26 февраля на скате брошенной палатки фонарик. Студент-поисковик Борис Слобцов включил его, и фонарь зажегся. Это отражено в уголовном деле.

А самое главное: его батарейка на февральском морозе потеряла бы заряд максимум через трое-четверо суток, как нам сказали специалисты - производители батареек. Но, отмечают специалисты, были в те времена и дорогие спецбатарейки, доступные только военным. Такая батарейка могла сохранить заряд, пролежав на морозе с месяц.
В уголовном деле, увы, тип батарейки не указан. И остается только предполагать: возможно, фонарик забыл на скате какой-то человек, побывавший у палатки буквально за считаные сутки или даже часы до прихода поисковиков. А если фонарик забыл человек, побывавший там сразу после ЧП, то этот человек, выходит, военный, имевший спецбатарейку.
Можно строить самые невероятные домыслы насчет этих странностей. Но мы не беремся фантазировать и рассчитываем когда-то найти объяснение всем загадкам с помощью работников Свердловской прокуратуры».
(https://www.ural.kp.ru/daily/26959.3/4011942/)


  «Рассказывая байки» про то, что отечественная промышленность в те времена выпускала холодостойкие батарейки лишь для военного предназначения, вбрасывается предположение о каком-то военном, забывшим свой фонарик на палатке незадолго до обнаружения её поисковиками. Это предположение самым неприглядным образом противоречит материалам УД, согласно которым фонарик, обнаруженный на палатке, принадлежал И. Дятлову, поэтому он никак не мог принадлежать вымышленному спецкорами «КП» военному.
  Из свидетельских показаний Слобцова Б.Е.:

«на палатке на снегу лежал фонарь карманный, китайский, который, как установили впоследствии, принадлежал Дятлову.
Фонарик взял я первым и обнаружил, что он не был включен. Когда включил, зажегся».


  Даже этот фрагмент статьи «КП» свидетельствует об тривиальном искажении спецкорами «КП» информации, фигурирующей в материалах УД.
  Следует, конечно, уточнить, что авторы этой «фейковой загадки» ссылаются на каких-то оставленных ими в безвестности специалистов в области производства батареек, утверждавших, что «батарейка на февральском морозе потеряла бы заряд максимум через трое-четверо суток».
  Как правило, отсутствие конкретной информации в публикациях «КП» на тему Перевала Дятлова о личности того или иного «консультанта-специалиста», к услугам которого прибегают журналисты, с большой долей вероятности свидетельствуют, что этим консультантом может оказаться, назовем его так, «кремлевский бот», распространяющий фейковую информацию под видом своего «экспертного заключения». По сути, пользуясь технической безграмотностью спецкоров «КП», по всей видимости, их просто ввели в заблуждение столь же технически безграмотные «специалисты», в чем можно будет легко убедиться. В любом случае, конечная ответственность за фейковую информацию, лежит на журналистах, как её распространителях в СМИ.

  С тем же успехом, настаивая на том, что «батарейка», которая является химическим источником тока, за месяц пребывания фонарика Дятлова на морозе должна была разрядиться («потеряла бы заряд максимум через трое-четверо суток»), Н. Варсегова могла бы настаивать и на том, что мясо в морозильнике холодильника испортится быстрее, чем при комнатной температуре. И то, и другое утверждение в равной степени абсурдно.


  Дело в том, что сама по себе зависимость емкости гальванических элементов и батарей (химические источники тока) от температуры, не подразумевает безвозвратную потерю емкости при понижении температуры, поскольку с ростом температуры (до + 60°С) их емкость увеличивается.

«Изменение температуры сухих элементов и батарей почти не влияют на величину э.д.с. (электродвижущей силы) элемента. Электродвижущая сила элемента определяется химическими свойствами активных материалов — электролита и электродов и не зависит от их размеров. Только при температурах, близких к температуре замерзания электролита, э. д. с. элемента резко падает». Однако замерзшие до такой степени элементы после их отогревания восстанавливаются, что, без сомнения, важно в нашем случае. 

 

  Безвозвратная же потеря емкости сухих элементов и батарей происходит в результате саморазряда, т.е. вследствие самопроизвольно протекающих внутри него химических процессов. А один из наиболее эффективных методов борьбы с саморазрядом сухих элементов и батарей, особенно, для обеспечения их длительной сохранности — это создание благоприятных для этого температурных условий хранения, соответствующих «температуре, желательно, ниже нуля»

«Хранение элементов и батарей
Все сухие элементы и анодные батареи, независимо от их типа и назначения, следует хранить в сухом, прохладном месте и при температуре, желательно, ниже нуля, не допуская отсырения батарей». («Химические источники тока», А.П. Окатов, Госхимиздат, 1948)


  Таким образом, температурные условия пребывания фонарика И. Дятлова на февральском морозе с 1 по 26 февраля 1959г (в выключенном состоянии) соответствовали наилучшим условиям хранения сухих элементов и батарей, которые (условия) как раз и снижали саморазряд батареек фонарика Дятлова, препятствуя безвозвратной потере их емкости («заряда»). Как видим, это полностью противоречит заверениям так называемых «специалистов в области производства батареек», которых спецкоры «КП» привлекли в качестве безымянных «экспертов»: «батарейка на февральском морозе потеряла бы заряд максимум через трое-четверо суток».


  Приведенным выше фактом: соответствия пониженной температуры хранения сухих элементов и батарей наилучшим условия для их длительной сохранности, дело не ограничивается, поскольку отечественная промышленность в те времена давно уже выпускала несколько типов сухих элементов и батарей, в частности и для карманных фонарей (общего применения), предназначенных для разных температурных условий их эксплуатации:

«Сухие элементы обозначаются символом С.
Особенностью сухих элементов является то, что электролит в них содержится в виде пасты. Это делает их удобными в эксплуатации, так как они всегда готовы к действию. Поэтому сухие элементы более широко применяются в практике, нежели остальные. Эти элементы применяются, главным образом, для обслуживания телеграфных и радиоустановок, для питания карманных фонарей и т. д.
Американская промышленность до войны не изготовляла хладостойких паст. В этом отношении в СССР большая работа была выполнена Г. Г. Морозовым и Н. С. Криволуцкой, которые еще до войны разработали хладостойкие пасты двух типов: X для работы элементов от —50 до + 40° и У для работы от —50 до + 60°». («Химические источники тока», А.П. Окатов, Госхимиздат, 1948)


  Выпускаемые отечественной промышленностью не холодостойкие элементы отмечались буквой «Л», входящей в условное обозначение типа; холодостойкие – буквой «Х»; универсальные – буквой «У».

«Температурные интервалы работоспособности:
       Сухих элементов                                                Сухих батарей
Летние от - 20 до + 60°;                     «Л»          Летние от - 20 до + 60°;
Холодостойкие от - 40 до +40°;        «Х»           Холодостойкие от - 50до + 40°;
Универсальные от - 40 до + 60°;      «У»           Универсальные от - 50 до + 60°»
(Справочник радиолюбителя. 1958г)


  К началу 1959г отечественная промышленность выпускала для карманных фонарей, в частности, холодостойкие и универсальные сухие элементы и батареи общего применения:
     1.  Элементы D, имевшие торговую марку «Сатурн» и наименование 1,6-ФМЦ-у-3,2 (старое наименование 1-КС-у-3), со следующими характеристиками:
напряжение - 1, 6в; емкость - 3,2 ампер-час, при температуре от +20 до +25°С; продолжительность работы – 32 часа; гарантированная сохранность – 12 месяцев, сопротивление внешней цепи – 10 ом; вес – 105 гр.
  Буква «У», входящая в условное обозначение этого типа батарейки, означала, что она предназначена для работы в диапазоне температур от – 40 до + 60°С.
  Буква «Ф» - фонарная, «МЦ» - марганцево-цинковая, «К» - карманная, «С» - сухая.


     2.  Фонарные марганцево-цинковые батареи двух типов:
   а) 3,7-ФМЦ-0,5 (старое наименование КБС-л-0,5) со следующими характеристиками:
напряжение – 3, 7в; емкость – 0,5 ампер-час, при температуре от +20 до +25°С; продолжительность работы – 2 часа; гарантированная сохранность – 6 месяцев; буква «л» соответствовала диапазону рабочих температур от - 20 до + 60°С.
  «КБС» - карманная батарея сухая.
   б) 4,1-ФМЦ-0,7 (старое наименование КБС–х–0,7) со следующими характеристиками:
напряжение – 4, 1в; емкость – 0,7 ампер-час, при температуре от +20 до +25°С; продолжительность работы – 3 часа; гарантированная сохранность – 8 месяцев; буква «х» соответствовала диапазону рабочих температур от - 40 до + 40°С.
  Источник: 1) Справочник радиолюбителя. 1958г. 2) Журнал «Радио», №9, 1958г.


  Вполне очевидно, что для военных отечественная промышленность могла изготавливать холодостойкие сухие батареи специального предназначения с диапазоном рабочих температур от – 50 до + 40°С, и универсальные - от - 50 до + 60°С.
  Таким образом, нижняя граница диапазона отрицательных температур отечественных сухих элементов для фонарей (общего применения), которые были доступны в продаже гражданам СССР, отличается от аналогичного параметра сухих батарей военного предназначения всего лишь на 10°С.
  А учитывая, что в группе И. Дятлова трое её участников, включая И. Дятлова, были студентами старших курсов радиотехнического факультета УПИ, и все трое (И. Дятлов – 5 курс, З. Колмогорова - 5, Ю. Дорошенко – 4) были опытными туристами, неоднократно принимавшими участие в зимних походах, а сам И. Дятлов был радиолюбителем ещё с 5-го класса школы, можно не сомневаться в том, что китайский фонарик И. Дятлова был укомплектован специально для условий их зимнего похода 1959г отечественными холодостойкими или универсальными элементами или батареями: 1,6-ФМЦ-у-3,2 или 4,1-ФМЦ-0,7, предназначенными для температурных условий эксплуатации от – 40°С, со сроком хранения не менее 12 или 8 месяцев, соответственно.


  Из приведенных выше технических характеристик отечественных сухих элементов и батарей для фонарей (общего применения), включая информацию о наилучшем способе их сохранности в условиях пониженных температур – «желательно ниже нуля», следует, что батарейки фонарика И. Дятлова, оставленного кем-то на палатке туристов, могли там пролежать ещё и дольше, сохранив все свои первоначальные параметры наилучшим образом в условиях февральских температур от - 40 до - 10°С. Когда же Слобцов Б.Е. включил фонарик И. Дятлова 26 февраля, он действительно должен был зажечься, что является вполне рядовым и очевидным фактом, ведь температура воздуха во время обнаружения палатки Дятлова и его фонарика была в пределах минус 10-20°С.


  Поэтому заверения, в частности, спецкора «КП», Н. Варсеговой, в различных СМИ о том, что фонарик И. Дятлова, пролежав месяц на морозе, не мог зажечься, свидетельствует об её технической безграмотности, непозволительной не столько для журналиста, сколько для «эксперта» в вопросах трагедии группы Дятлова.
  С другой стороны, обе попытки спецкоров «КП» и, в частности Н. Варсеговой, ввести общественность в заблуждение, приведенные выше, преследуют вполне конкретные цели: дискредитировать значимость отдельных материалов УД в угоду нескольких весьма сомнительных версий причины гибели туристов – природной и техногенной.
  Вполне очевидно, что кому-то из влиятельных «кремлевских» интересантов продвижения в среде обывателей России версии «стихийной силы», как «истинной» причины гибели туристов, явно потребовалось дискредитировать через СМИ свидетельские показания из УД 1959г не только поисковиков, но и прокурора г. Ивделя, Темпалова В.И., легализовавших своими показаниями в УД алиби «стихийной силы», доказывающее её непричастность к первопричине гибели туристов.
  Поэтому нет ничего удивительного в том, что спецкоры «КП», подводя итоги обсуждения, в частности, вброшенной ими фейковой загадки о батарейке фонарика И. Дятлова, завершая эту статью, возлагают надежды на помощь работников Свердловской прокуратуры:

«Можно строить самые невероятные домыслы насчет этих странностей. Но мы не беремся фантазировать и рассчитываем когда-то найти объяснение всем загадкам с помощью работников Свердловской прокуратуры».
(https://www.ural.kp.ru/daily/26959.3/4011942/)


    «Вот приедет барин — …»
     Апрель 2019г.

Продолжение следует …