Особенности менталитета апологетов религии Осириса из академической среды египтологов и историков
(Влияние особенностей менталитета историков на результаты их профессиональной деятельности)
Алекс Кандр
«Для того, чтобы усовершенствовать ум,
надо больше размышлять, чем заучивать». Декарт
«Мы знаем гораздо больше, чем понимаем». Альфред Адлер
Вполне ожидаемое мной весьма негативное отношение профессиональных историков форума historica.ru к моей «гипотезе» «Тайна происхождения Индуизма» (в двух её частях), которую я презентовал на нем в одноименной теме, нашло своё подтверждение в словах наиболее авторитетного из участников форума, Lucius Gellius, о моих «глобальных выпадах против академической науки как таковой».
Эти слова относились, главным образом, к моей аргументации в пользу достоверности свидетельства Геродота (и древнегреческих философов) о приоритете египтян в создании учений о переселении души, основанных на вере в бессмертие души в череде её перевоплощений в подлунном мире. Как о свидетельстве существования этой парадигмы религиозного мышления в религиозной культуре населения долины Нила:
«Геродот (II, 123). Египтяне также первыми стали учить о бессмертии человеческой души. Когда умирает тело, душа переходит в другое существо, как раз рождающееся в тот момент. Пройдя через [тела] всех земных и морских животных и птиц, она снова вселяется в тело новорожденного ребенка. Это круговращение продолжается три тысячи лет. Учение это заимствовали некоторые эллины, как в древнее время, так и недавно». (1)
В то время как доминирующие в академической науке единомышленники Г. Кееса – апологеты веры в вечную загробную жизнь (апологеты религии Осириса), категорически отрицают саму возможность существования этой парадигмы религиозного мышления в религиозной культуре египетской цивилизации, под совершенно абсурдными предлогами дискредитируя свидетельства Геродота и древнегреческих философов.
Вследствие чего, в академической среде египтологов и историков, в буквальном смысле, постулируется категорическое отрицание существования учений о переселении души в религиозной культуре Древнего Египта, как и парадигмы религиозного мышления, лежащей в их основе.
Альтернативная же ей парадигма религиозного мышления – вера в вечную загробную жизнь, признается единственной и исконной верой для всего поголовно населения долины Нила, что столь же постулируется как нечто, не подлежащее сомнению в среде религиоведов от египтологии и профессиональных историков, условно, «под страхом отлучения их от привилегий …», полученных ими благодаря своему высшему академическому и, сугубо, гуманитарному образованию.
Поэтому любой, кто попытается обосновать справедливость свидетельств Геродота и древнегреческих философов о приоритете египтян…, будет признан в академической среде египтологов и историков «еретиком», с соответствующим к нему отношением.
Терминология «ереси» и уместна в данном случае, поскольку речь идет о разделе академической науки, изучающим египетскую религию, при доминировании в нем единомышленников Г. Кееса – апологетов веры в вечную загробную жизнь от египтологии. Чьи постулаты, возведенные в статус «догм», главенствуют в академической гуманитарной науке, претендуя на «истинность в последней инстанции», опровержение которой и грозит обвинением в ереси, тождественной по своему существу обвинению в «глобальных выпадах против академической науки как таковой».
Отчасти, и результатам общения с историками этого форума была посвящена работа «Апологетика религии Осириса в египтологии», на конкретных примерах позволившая продемонстрировать ущербность менталитета единомышленников Г. Кееса от египтологии, как и их тенденциозность в стремлении дискредитировать свидетельства Геродота и древнегреческих философов о приоритете египтянам в создании учений о переселении души.
В конечном итоге, навязывание апологетики религии Осириса в академической среде египтологов и историков, ещё на этапе получения ими высшего гуманитарного образования, позволило апологетам веры в вечную загробную жизнь исказить в египтологии представления о религиозной культуре населения нильской долины, породив в ней множество проблем и внутренних противоречий, лишь часть из которых перечислена в разделе «Последствия для египтологии «ущербности менталитета» единомышленников Г. Кееса» работы «Апологетика религии Осириса в египтологии».
Поэтому вполне закономерным для меня стало решение: открыть тему «Апологетика религии Осириса в египтологии» на этом же форуме, с целью продолжить общение с профессиональными историками уже в контексте критики причины весьма плачевного («достойного лишь сожаления») состояния в египтологии результатов изучения египетской религии, обусловленного некими особенностями менталитета единомышленников Г. Кееса из академической среды египтологов и историков.
Так что меня совершенно не смущало потенциально враждебное ко мне отношение аборигенов исторического форума, как результат их вполне закономерной реакции на мои «глобальные выпады против академической науки как таковой», на страже которой профессиональные историки и выступают единым фронтом на просторах Интернета.
Аргументация обоснования причины «достойного лишь сожаления» состояния в академической (гуманитарной) науке её раздела, изучающего египетскую религию, имела вполне ожидаемые мной последствия, в контексте формулировки названия данного исследования: «Особенности менталитета апологетов религии Осириса из академической среды египтологов и историков». Позволив выделить две характерные особенности ментальной деятельности представителей гуманитарных наук, в частности, свойственные для большинства историков и египтологов, предопределяющие собой, с одной стороны, успех в их профессиональной деятельности, а, с другой стороны, плачевное состояние результатов изучения египетской религии. Как бы это парадоксально ни выглядело на первый взгляд.
Причина плачевного состояния в египтологии результатов изучения египетской религии
Предварительно, для введения в курс дела, приведу тексты четырех своих постов, которые позволят составить представление о причине «достойного лишь сожаления» весьма плачевного состояния в египтологии результатов изучения египетской религии:
1) Пост от 04.02.2026г:
«Господа историки, я бы ещё с пониманием мог относиться к Вашему праведному негодованию по отношению к крамольным для академической науки идеям моих гипотез, …
Если бы в египтологии, в частности, в её разделе, изучающем египетскую религию, не было бы такого изобилия белых пятен, сливающихся в одно большое БЕЛОЕ ПЯТНО, свидетельствующее о полной несостоятельности академической науки – четко и внятно сформулировать представления о религиозной культуре населения долины Нила, придав им окончательную завершенность.
Что Вы умудряетесь дружно игнорируете по идеологических мотивам, витая в иллюзиях некоей истинности академических представлений о религии Древнего Египта, выступая в их защиту столь эмоционально, что даже у Dedal от его эмоциональных излияний, призванных обличить мою тупость, без какой-либо внятной аргументации, мигрень разыгралась.
В реальности же о состоянии представлений о египетской религии Вашей академической науки и её проблемах свидетельствуют весьма авторитетные египтологи:
1.
По свидетельству Т.А. Баскаковой, египтолога и кандидата исторических наук,
из её предисловья к книге Яна Ассмана «Египет: теология и благочестие ранней цивилизации»:
«Трактовка религиозного переворота Эхнатона – это одна из самых трудных тем в египтологии». [(2)]
2.
Консолидированное мнение, условного, большинства египтологов о том, что вера в вечную загробную жизнь была якобы исконной и единственной верой всех поголовно египтян не имеет своего подтверждения в археологии, подвергаясь сомнению, в частности, и М.А. Коростовцевым:
«Представителями правящего класса созданы в основном письменные и археологические памятники времен Древнего царства. Естественно, что в них отражены религиозные воззрения именно этого класса. На великолепных фресках в гробницах знати (так называемые мастаба) имеются изображения трудящихся (непосредственных производителей) за работой. Изображения нередко сопровождают ценные для историка социально-экономические сведения, не проливающие, однако, ровно никакого света на религиозные воззрения трудящихся масс того отдаленного времени». [(1)]
3.
«Облик Осириса как божества очень сложен и представляется, «по существу, до сих пор еще полностью не вскрытым и не проанализированным». Эти слова были написаны М. Э. Матье в 1952 г. В настоящее время положение несколько изменилось к лучшему, однако полной ясности в том, как возник образ Осириса, все же нет». М.А. Коростовцев [(1)]
4.
Существуют проблемы с разночтением двух образов Осириса, порождая полемику среди египтологов:
а) образа Осириса как бога загробного царства, покровительствующего вере в вечную загробную жизнь;
б) образ Осириса как бога растительности – бога живой природы, который покровительствует в природе ежегодному процессу умирания (гибели) растительности и её возрождения к новой жизни в подлунном мире.
(Что, гипотетически, и соответствует вере египтян в перевоплощение души)
5.
В своей книге «Религия Древнего Египта» М.А. Коростовцев актуализирует множество дополнительных проблем, касающихся конкретизации временных интервалов некоторых событий, в частности, – когда и каким образом Осирис и Хор вошли в гелиопольскую эннеаду, и множество других актуальных для египтологии вопросов, которые должны найти свои ответы в будущем, в чем и состоит особая ценность его книги.
Постановка проблем, требующих своего решения.
6.
Надо отдать должное М.А. Коростовцеву, который вполне адекватно воспринимает результаты своего научного труда – «Религия Древнего Египта», формулируя их следующим образом:
«В наши дни наука, несомненно, располагает многими превосходными описаниями египетской религии, и все же история египетской религии еще не создана.
…
Предлагаемый труд вовсе не претендует быть историей египетской религии – исторический элемент содержится в нем постольку, поскольку позволяет состояние науки на сегодняшний день». [(1)]
7.
В целом, обобщая проблемы египтологии в сфере изучения египетской религии, уместно привести цитату Wiedemann(а) из книги Е.Г. Кагарова, «Религия Древнего Египта»:
«Открытие новых данных для изучения египетской религии, рост материала совершается с поразительною быстротой. Это обстоятельство не дает, впрочем, нам возможности начертать полную и точную картину древнеегипетской религии. «Наоборот, замечает Wiedemann в своей Religion der alten Acgypter, «чем больше добывается материала, чем основательнее он разрабатывается, тем темнее становятся начала, теории одна за другою оказываются ошибочными, и на их место не появляется ни одной очевидной истины»». [(3)]
2) Пост от 10.02.2026г:
«Академическая наука в лице её представителей от египтологии (истории) умудряется приписать крайнюю степень скудоумия древнегреческим философам, которые по нескольку лет, живя при храмах египетских жрецов (Гелиополь и др.), постигали таинства науки египетской цивилизации, в чем, бес сомнения, преуспели, впоследствии основав собственные философские школы, заложившие основы западноевропейской науки.
И кто бы мог подумать, что эти великие мужи науки – «отцы древнегреческой философии», приобщаясь к достижениям египетской цивилизации в развитии прикладных наук (и медицины), посредством многолетнего общения с египетскими жрецами, могли совершить ЯКОБЫ роковую ошибку, приписав египтянам приоритет в создании учений о переселение души, сообразно свидетельству Геродота V века до н.э.:
«Геродот (II, 123). Египтяне также первыми стали учить о бессмертии человеческой души. Когда умирает тело, душа переходит в другое существо, как раз рождающееся в тот момент. Пройдя через [тела] всех земных и морских животных и птиц, она снова вселяется в тело новорожденного ребенка. Это круговращение продолжается три тысячи лет. Учение это заимствовали некоторые эллины, как в древнее время, так и недавно». [(1)]
В то время как в академической науке (в египтологии), в прямом смысле, признаны и постулируются приоритеты апологетики веры в вечную загробную жизнь (религии Осириса и Христианства), категорически отрицающие даже намеки на существовании в религиозной культуре населения долины Нила альтернативной парадигмы религиозного мышления – веры в переселение души.
Ибо, по мнению Г. Кееса, одного из столпов апологетики религии Осириса от египтологии, вера в переселение души, как и основанные на ней учения были якобы чужды египетским представлениям:
«учения, чуждые египетским представлениям» [(1)]
эти учения «на самом деле были чужды египетским воззрениям». [(4)]
И на этом основании делается вывод о том, что древнегреческие философы ошибочно приписали египтянам веру в переселение души, неправильно истолковав приоритеты веры египтян в вечную загробную жизнь.
Вот это мне и пытался разжевать как несмышленому дитяти в теме «Тайна происхождения Индуизма» Lucius Gellius с одобрения своих многочисленных единомышленников – историков форума.
Таким образом, оказывается, что древнегреческие мужи науки, с точки зрения апологетов религии Осириса от египтологии и академической науки, по всей видимости, по свойственному им врожденному скудоумию не смогли правильно понять приоритеты веры египтян в вечную загробную жизнь, общаясь с египетскими жрецами по нескольку лет, переиначив её, и якобы ошибочно придав этой вере совершенно противоположный смысл – веры в переселение души.
Лишь это «врожденное скудоумие древнегреческих философов и Геродота», и не позволило им понять всего величия веры в вечную загробную жизнь египтян и жречества религии Осириса, которая якобы была единственной парадигмой религиозного мышления всего населения долины Нила ИСПОКОН времен, естественно, на безальтернативной основе. Что постулируется в академической науке, как этому и положено – совершенно на бездоказательном уровне, в чем и усматривается доминирование апологетики веры в вечную загробную жизнь в египтологии (апологетики религии Осириса), прививающей этот постулат выпускникам гуманитарных вузов (историкам), что мне и продемонстрировали историки Вашего форума.
На чем стояла и, по всей видимости, стоять будет академическая науки, на страже которой выступает целая армия бойцов идеологического фронта в лице профессиональных историков…
Рис 1. Фото А.И. Осипова 
Они воспринимают этот постулат или догму академической гуманитарной науки с той же покорностью, с какой служители культа воспринимают истинность Св. Писания, в частности, в Христианстве, признавая веру в перерождение (души) «дьявольским искушением» (Осипов)».
(«Доктрина перевоплощения – это дьявольское искушение». Алексей Ильич Осипов, доктору богословия, профессор МДА)
3) Пост от 16.02.2026г.:
«Апологеты веры в вечную загробную жизнь (религии Осириса и Христианства) от египтологии и академической науки аргументируют ошибочность суждений греков тем фактом, что «греки любили сближать божества других народов со своими, увлекаясь иногда чисто внешней аналогией» (Е.Г. Кагаров), чем и обосновывается недоверие к свидетельствам Геродота о приоритете египтян в учениях о переселении души:
«Сообщения Геродота во 2-ой и начале 3-ей книги его «9 Муз» зачастую не заслуживают доверия: греки любили сближать божества других народов со своими, увлекаясь иногда чисто внешней аналогией». (Е.Г. Кагаров) [(3)]
И каким это образом подобная аргументация может повлиять на восприятие принципиального различия между двумя парадигмами религиозного мышления доктрины бессмертия человеческой души(?):
а) бессмертие души в вечности её загробной жизни, с её верой в вечную загробную жизнь;
б) бессмертия души в череде её перевоплощений в подлунном мире, с её верой в переселение души.
Ошибка в чем и приписывается древним грекам, что и представляется явным абсурдом…
И поскольку признать факт наличия врожденного скудоумия у «отцов древнегреческой философии» не представляется возможным, по крайней мере, для людей адекватно мыслящих и не зомбированных апологетикой Христианства, то возникают подозрения в наличии оного у тех, кто им это и приписывает, продвигая в египтологии и академической науке апологетику веры в вечную загробную жизнь (апологетику религии Осириса и Христианства), усугубляющуюся категорическим отрицанием веры египтян в переселение души и основанных на ней учений, вопреки свидетельствам древних греков.
И кто бы мог подумать, что современная академия наук в лице выпускников и преподавателей гуманитарных вузов (историков) будет, фигурально выражаясь, «вытирать свои ноги» об основателей западноевропейской науки – о древнегреческих философов, включая «Отца истории», Геродота, уличая их в скудоумии, исключительно, дабы способствовать продвижению апологетики религии Осириса и Христианства в египтологии, на безальтернативной основе. Тем самым, в прямом смысле, фальсифицируя представления о религиозной культуре населения долины Нила…»
4) Пост от 26.02.2026г.:
«Уличая «отцов древнегреческой философии» в скудоумии, современные апологеты религии Осириса от академической науки уподобляются апологетам Христианства тысячелетней давности в их столь же крайне низкой оценке умственных способностей древнегреческих философов. Чему и стало свидетельством «ограничение свободы философского мышления авторитетом Св. Писания и прочих богословских святоотеческих творений», сообразно постановлению византийского императора, Алексея I Комнина (правление: 1081–1118гг).
В результате чего, теология (апологетика Христианства) превратилась в «царицу наук» в университетах средневековой Европы, обуздав философское мышление авторитетом Св. Писания. А это и тождественно признанию никчемности результатов деятельности древнегреческих философов, по всей видимости, «не способных понять по своему врожденному скудоумию» всего величия апологетики веры в вечную загробную жизнь – апологетики Христианства.
И неудивительно, что первые университеты в Европе появились лишь в XII веке.
И ещё «В 529 году император Юстиниан, известный своими преследованиями христианских ересей, специальным эдиктом запретил преподавание эллинской философии, закрыл Афинскую академию неоплатонизма и все имевшиеся языческие школы, а также конфисковал принадлежавшее этим учебным центрам имущество. Подобное торжество мракобесия не было первым.
Еще раньше, в 488 году, император Зенон уже закрыл Эдесскую академию в Сирии. Но удар, нанесенный Юстинианом, был самым сильным. …» (из воспоминаний византийского философа Симплиция (471-549гг.)) [(5)]
Так что и в современной академической науке (египтологии) теология (апологетика) Христианства по-прежнему занимает приоритетные позиции в роли «царицы наук», «мотивируя» египтологов-религиоведов фальсифицировать представления о религиозной культуре населения долины Нила».
Вот эта последовательность постов, «нагнетающих накал страстей», обличающих современное состояние в академической (гуманитарной) науке результатов изучения египетской религии, и возымело свое действие на уязвленное самолюбие кандидата исторических наук, Антона (Викторовича) Короленкова, вступившегося «с открытым забралом» за честь гуманитарной науки, истории, которую он и представляет на форуме historica.ru.
Моя же аргументированная попытка уязвить самолюбие единомышленников Г. Кееса, обличая их в «ущербности менталитета», а позднее и в некоторой степени «скудоумия» в качестве, исключительно, субъективной и кране нелесной оценке умственных способностей, мотивировала Антона Короленкова уличить уже меня в том, что это мои умственные способности пребывают в весьма плачевном состоянии. Что, дескать, и является причиной моей «ереси», проявившейся в виде «глобальных выпадах против академической науки как таковой».
Для этого он решил прокомментировать одно-единственное предложение из моего поста, якобы, по его мнению, уличающего меня в скудоумии, с оговоркой – «(хотя кто знает?)», и дремучем невежестве.
Антон Короленков пишет 26.02.2026г.:
«Алекс К сказал(а):
И кто бы мог подумать, что современная академия наук в лице выпускников и преподавателей гуманитарных вузов (историков) будет, фигурально выражаясь, «вытирать свои ноги» об основателей западноевропейской науки – о древнегреческих философов, включая «Отца истории», Геродота, уличая их в скудоумии, исключительно, дабы способствовать продвижению апологетики религии Осириса и Христианства в египтологии, на безальтернативной основе. Тем самым, в прямом смысле, фальсифицируя представления о религиозной культуре населения долины Нила…
Кто именно из исследователей обвиняет Геродота в скудоумии?
Кстати, писать «древнегреческих философов, включая "Отца истории", Геродота», смешивая историков и философов, это не скудоумие (хотя кто знает?), а просто дремучеее невежество. Почему я не удивлён?»
Мой ответ ему от 03.03.2026г:
«Антон Викторович, вот Вы меня действительно удивили:
… акцентировав свое внимание на некорректности моей формулировки, которая совершенно не меняет сути того, о чем шла речь в этом посте.
Цепляться за эту мелочь, Вы уличаете меня в невежестве, Браво!
…
А сами при этом наступаете на те же грабли, приписав моему невежеству, дословно: «смешивая историков и философов».
В то время как мной был упомянут лишь «Отец истории» Геродот – в единственном числе.
…
Вы явно проигнорировали элемент фигуры речи моего теста:
«… будут, фигурально выражаясь, «вытирать свои ноги» об основателей западноевропейской науки – о древнегреческих философов, включая «Отца истории», Геродота, уличая их в скудоумии, …»
Свою невнимательность и свое же невежество Вы всему форуму и продемонстрировали, поскольку ассоциировали мои слова: «включая «Отца истории», Геродота» лишь с «древнегреческими философами».
В то время как упоминание мной Геродота относилось к «основателям западноевропейской науки – (а это) …, включая … Геродота».
Надеюсь, Вы не будете отрицать, что одним из основателей раздела современной науки, Истории, является Геродот в качестве ни много ни мало «Отца истории».
Или, по Вашему, он вообще не относится к основателям науки, которую Вы имеете честь представлять на форуме?
Вы меня разочаровали своими мелочными придирками и собственной невнимательностью, ради того, чтобы уличить меня в невежестве, а сами-то и напоролись на эти грабли…»
Мой следующий пост от 06.03.2026г:
«Антон Короленков, пытаясь уличить мена в скудоумии и дремучем невежестве, Вы сами продемонстрировали этот набор качеств, опозорившись перед своим же сотоварищами по форуму, и не только, своей неспособностью, банально, вникнуть в смысл процитированного Вами одного-единственного(!) предложения из моего поста.
Переврав его смысл на собственный лад. А это и позволило Вам усомниться в моих умственных способностях…
Любой мало-мальски культурный, а главное – порядочный, человек на Вашем месте, поняв свою ошибку в порыве нанести оппоненту оскорбление, принес бы ему свои извинения, исчерпав этим «недоразумение».
Однако, по всей видимости, этот набор качеств не входит в перечень Ваших достоинств (как кандидата исторических наук), и вместо извинения Вы решили в уединении «зализывать» свое уязвленное самолюбие по вине собственной же неразумной выходке.
В результате которой уже Вы продемонстрировали приписываемы Вами мне качества интеллекта: «скудоумие (хотя кто знает?), а просто дремучеее невежество», отзеркалив эти свои качества на меня. С чем Вас и можно поздравить.
Продемонстрировав всему форуму этот набор своих ментальных качеств, в попытке усомниться в моих умственных способностей, что можно оценивать как умышленное оскорбление, Вы на собственном примере (да ещё в статусе кандидата исторических наук, что особенно ценно) подтвердили мой вывод, сформулированный в посте (от 16.02), одну из цитат которого Вы и взялись «критически» оценивать на собственный лад, переврав её смысл.
(А мой вывод и состоял в следующем:)
«И поскольку признать факт наличия врожденного скудоумия у «отцов древнегреческой философии» не представляется возможным, по крайней мере, для людей адекватно мыслящих и не зомбированных апологетикой Христианства, то возникают подозрения в наличии оного у тех, кто им это и приписывает, …»
За что позвольте мне выразить Вам свою благодарность.
Как нельзя вовремя Вы появились в этой теме…
В качестве утешения для Вас:
Неспособностью понять смысл цитируемого – в качестве основы для собственной аргументации, наделены не только Вы, Антон Викторович, но и Ваш коллега по форуму, Lucius Gellius, которому также было не под силу понять абсурдность смысла приведенной им же цитаты Г. Кееса в качестве собственной аргументации, призванной уличить древнегреческих философов и Геродота в ошибочности их суждений по поводу приоритета египтян в создании учений о переселение души, …
И поскольку Вы взялись оценивать мои умственные способности, я Вам отплачу той же монетой, что будет познавательно и полезно не только Вам одному, но об этом в следующем посте…»
Мой последний пост в теме от 13.03.2026г (08:26):
«Продемонстрированные Вами, Антон Короленков, в этой теме качества менталитета далеко неслучайны, и имеют устойчивую тенденцию в Вашей профессиональной деятельности, отражаясь столь же негативно на ней, как и Ваша никчемная попытка в этой теме отзеркалить свои особенности интеллекта, проецируя их на меня.
…
что я и продемонстрирую в следующем посте на примерах анализа небольшого фрагмента текста Вашей книги «Гай Марий. Меч Рима».
Что важно – написанной Вами лично, без соавторов.
Пятница, 13».
Не прошло и двух часов, как тема была закрыта для дальнейшего обсуждения и перенесена в раздел Архив:
Пост Alaricus (команда форума) – 09:42:
«Тема закрыта как исчерпавшая себя».
* * * * *
Мало того, что Антон Короленков не принес мне свои извинения после того, как я разъясним ему его ошибку, как подобает в подобных случаях культурному и порядочному человеку, так он ещё и повел себя не по-пацански, спрятавшись за спинами своих друзей после нанесения мне «оскорбления», в надежде на их защиту, что и оправдало его ожидания – закрытие моей темы.
А это и помешало мне, уже в свою очередь, прокомментировать на форуме особенности его умственных способностей на примере нескольких цитат из его книги. Хотя он и сам исчерпывающе продемонстрировал это – своей неспособностью понять смысл одного-единственного предложения из моей цитаты, в качестве аргумента, уличающего меня в том, в чем он сам себя и уличил прилюдно.
Тем не менее, фигурально выражаясь, «выстрел остался за мной», что я и обещал: «отплатить Вам той же монетой, прокомментировав особенности Ваших умственных способностей».
А эта возможность представляет собой в данном случае ни столько образец мелкой мести, сколько является одной из целей данного исследования, как и, в целом, работы «Апологетика религии Осириса в египтологии» – продемонстрировать ущербность менталитета единомышленников Г. Кееса от академической гуманитарной науки, истории и египтологии.
Далее речь пойдет о сомнительных достоинствах книги А.В. Короленкова «Гай Марий. Меч Рима», обусловленных некими особенностями его ментальной деятельности, характерными, впрочем, для большинства представителей гуманитарных наук, в частности, для профессиональных историков.
Сомнительные достоинства книги А.В. Короленкова «Гай Марий. Меч Рима»
Цена книги А.В. Короленкова, «Гай Марий. Меч Рима» (электронное издание) – порядка тысячи рублей на Литресе. Поэтому дабы не выкидывать деньги на ветер, я воспользовался услугами этого ресурса, позволяющими оценить достоинства покупки, предоставляя возможность читателям ознакомиться с небольшой фрагмент текста книги в 17 страниц «усеченного формата».
Этого оказалось вполне достаточным, чтобы убедиться в справедливости моих подозрений о том, что в основе неблаговидной выходки Антона Викторовича в моей теме лежит не какая-то случайность, вызвавшая его неспособность понять смысл одного-единственного предложения, а вполне закономерное для него проявление особенности его ментальной деятельности.
Антон Викторович наделен навязчивым желанием оспорить мнение, в частности, Плутарха (и не только) по поводу и без оного, руководствуясь чаще всего крайне субъективной аргументацией, не подразумевающей под собой мало-мальски углубленного анализа исходного текста, в плане понимания его смысла.
Чему послужат подтверждением лишь 4-е примера с цитатами из первых 17 страниц текста главы «Начало пути» его книги «Гай Марий. Меч Рима»:
«Начало пути
Вряд ли еще какой малый город Италии дал миру двух столь знаменитых римлян, как Арпин, родина Гая Мария и Марка Туллия Цицерона. Причуда судьбы: один воплощал собой военную славу Рима, другой - интеллектуальную. Обоих в литературе называют арпинатами, что стало своего рода синонимами их имен».
1.
«Гай Марий, как считается, родился ок. 157 г. В античной традиции любили сгущать краски по поводу его происхождения. Плутарх писал, что «родители Мария были люди совсем не знатные, бедные, добывавшие пропитание собственным трудом» (Маг. 3.1).
По Тациту, будущий полководец был родом «из низов плебса» (Hist. II. 38.1). Плиний Старший и вовсе называл его «арпинским пахарем» (NH. XXXIII. 150).
Здесь можно усмотреть следы как враждебной, так и дружественной Марию пропаганды – он едва ли не из простонародья, говорили недруги, друзья же подчеркивали скромность образа жизни, сближавшую его с древними героями – Луцию Квинкцию Цинциннату, согласно легенде, вручили знаки диктаторской власти, когда он работал в поле (Liv. III. 26.9)».
Антон Викторович оспариваете мнение Плутарха, Тацита и Плиния Старшего, приводя весьма субъективные аргументы, бросаясь из одной крайности в другую:
«Но вряд ли Марий сам шел за плугом – Веллей Патеркул (II. 11.1) прямо пишет, что арпинат принадлежал к всадническому сословию (ordo equester), да это очевидно и само по себе, иначе он не стал бы позднее военным трибуном и уж тем более консулом, так как по обычаю такие должности были привилегией всадников. А их минимальное состояние (в императорскую эпоху 400 тысяч сестерциев) отнюдь не требовало добывать пропитание собственным трудом».
Из гипотетического факта, что «Марий сам не шел за плугом» совершенно не следует, что его родители были людьми состоятельными – не «добывавшими пропитание собственным трудом».
Со слов автора у читателей может сложиться впечатление, что родители Мария ещё чуть ли ни с его младенчества обеспечили ему финансовую поддержку, располагая состоянием более «400 тысяч сестерциев», а ни его личная доблесть и иные заслуги в ратном деле позволили ему реализовать в дальнейшем свои карьерные устремления.
Субъективизм аргументация автора приводит его к ошибочному выводу, чему позднее мы найдем подтверждение, как это нестранно, со слов самого же Антона Викторовича.
2.
«Сомнительно также сообщение Плутарха, будто Марий не отличался красноречием и робел перед толпой в народном собрании (Маг. 6.5; 28.2-4)(6).
Вслед за ним Т. Моммзен повторит: Марий «не умел выступать как оратор» (Моммзен Т. История Рима. Т. II. СПб.. 1994. С. 142).
Тем не менее Антон Викторович и это пытается оспорить, приводя опять же весьма субъективную аргументацию:
а) «Ему не раз придется произносить речи, и вряд ли он сделал бы столь блестящую карьеру, если бы не умел производить впечатление на слушателей.
Вопрос лишь в том, получил ли Марий риторическую подготовку или пользовался только тем, что дала ему природа».
Если бы Марий использовал свои ораторские способности, «что дала ему природа», сопоставимые относительно высокому уровню способностей, которые он мог получить в результате «риторической подготовки», что и следует из аргументации автора, то в этом случае мнение Плутарха и Т. Моммзена о недостатках красноречия Мария не имело бы под собой почвы. На чем и настаивает Антон Викторович.
В том то и дело, что Марий сделал блестящую карьеру вовсе не за счет своих ораторских способностей, некие недостатки которых ему как раз и не помешали, тем не менее позволив его современникам акцентировать на них внимание, что позднее и нашло свое отражение в словах Плутарха и Т. Моммзена, к которым и следует относиться с доверием.
Аргументация Антона Викторовича в части умения Мария «производить впечатление на слушателей» не противоречит словам Плутарха и Т. Моммзена. Потому что «отсутствие красноречия, робость перед толпой в народном собрании», по Плутарху, и «неумение выступать как оратор», что тождественно проблемам с красноречием, совершенно не означают сами по себе, что Марий не мог оказывать должного «впечатления на слушателей». Например, заранее отрепетировав свое выступление в каждом конкретном случае, что и свойственно людям, в той или иной степени робеющим в подобных ситуациях.
В конечном итоге, не пустая болтовня, приукрашенная ораторским искусством, производит впечатление, а заинтересованность оратора в важности того, что он намерен донести до слушателей, в чем они столь же заинтересованы.
Важны не форма – красноречие, а содержание – смысл, с пониманием которого у Антона Викторовича и возникают затруднения.
б) Антон Викторович продолжает:
«Рассуждения о робости перед толпой и вовсе не стоит воспринимать всерьез. В любом случае вряд ли он был плохим оратором».
Вопрос далеко неформальный: «плохим», насколько?
Одно дело, когда человек, блестяще владеющий ратным делом, с мечом наперевес не проявляет робости перед врагами, что и было свойственно Марию. И совсем другое дело, когда он в мирное время предстает перед толпой сограждан уже в роли оратора, имея желание донести до слушателей нечто важное для них, не владея при этом в должной степени ораторским искусством из-за проблем с красноречием, вследствие чего, вполне закономерно, и возникает робость.
Вопрос не в том, был ли Марий «плохим оратором», чтобы это оспаривать, а в степени недостатков его ораторского искусства – красноречия, что и порождает робость, соответствуя словам Плутарха, к чему и следует относиться с доверием.
3.
«Однако о Марии мы впервые узнаем, когда он оказался под стенами Нуманции – города кельтиберского племени ареваков в Центральной Испании, стоявшего на р. Дурий (ныне Дуэро).
Плутарх уверяет, будто именно здесь и начал свой ратный путь Марий (Маг. 3.2).
Однако вполне возможно, что это была лишь первая кампания, где тот отличился».
А в этом случае Антон Викторович совершенно на пустом месте пытается, формально, оспаривать Плутарха, написав: «Однако…»
Фактически, ему не противореча!
Продолжая:
«Ведь обычно молодые люди шли в армию в 17-18 лет, Марию же в то время было уже никак не меньше 23, и вряд ли он с его честолюбием так долго избегал военной службы. Это дает основания полагать, что арпинат начал служить на несколько лет раньше…»
Так и Плутарх пишет не о том, когда именно начал военную карьеру Марий, а лишь о том, что «именно здесь и начал свой ратный путь Марий» (боевой путь), что само-собой уже подразумевает какой-либо продолжительности период подготовки война перед тем как его бросят в кровавое месиво «ратного пути».
Год-два Марий мог обучаться ратному делу, совершенствуя в нем свои навыки, проходя службу где-нибудь в условиях мирного времени, что и соответствует смыслу слов Плутарха о месте начала «ратного пути» Мария.
Это, пожалуй, очередной пример непонимания смысла цитируемого текста Плутарха, с совершенно излишней попыткой оспорить («Однако…») его информацию на пустом месте, фактически, её не опровергая(!).
Что является признаком пустословия.
4.
«Плутарх рассказывает и другую историю:
«Сципион во время осады Нуманции решил проверить, как его солдаты привели в порядок и подготовили не только свое оружие и коней, но и повозки и мулов. Тогда Марий вывел отлично откормленную лошадь и мула, превосходившего всех свой крепостью, силой и послушным нравом. Полководцу так понравились животные, что он часто вспоминал о них» (Маг. 15.2).
Удивляться не приходится – в своем роде это было труднее, чем одолеть в поединке врага, ибо требовало прилежания, внимательности, трудолюбия, которых многим товарищам Мария по оружию явно недоставало».
Этот эпизод, характеризующий прилежание и трудолюбие Мария, что и констатирует Антон Викторович(!), в полной мере подтверждает происхождение Мария, сообразно словам Плутарха о его родителях:
«родители Мария были люди совсем не знатные, бедные, добывавшие пропитание собственным трудом».
Были бы родители Мария настолько состоятельны, гипотетически, обеспечив его с младенчества солидным состоянием в «400 тысяч сестерциев», что от Мария «отнюдь не требовало добывать пропитание собственным трудом», как об этом пишет Антон Викторович. То в этом случае, Марий и вовсе не стал бы с детства обременять себя необходимостью нарабатывать навыки прилежания и трудолюбия по уходу за лошадьми и мулами, что было бы чуждым и его родителям – навязывать это сыну.
В том-то и дело, что прилежание и трудолюбие, в контексте конкретной специфики их проявления, могло прививаться (нарабатываться) лишь в условиях детства Мария, которые соответствуют словам Плутарха о его родителях, что подтверждает Тацит и Плиний Старший:
«По Тациту, будущий полководец был родом «из низов плебса» (Hist. II. 38.1).
Плиний Старший и вовсе называл его «арпинским пахарем» (NH. XXXIII. 150)».
Как видим, Антон Викторович оказался неспособен сопоставить между собой два фрагмента исходной информации Плутарха: 1-й и 4-й, не понимая их смысловой связи, подтверждающей слова Плутарха о родителях Мария.
Приведенные выше примеры, позволяют констатировать наличие у Антона Викторовича навязчивого желания непременно оспорить суждения Плутарха (и не только), причиной чему, отчасти, служит ущербность его аналитических способностей, выраженная в неспособности понять смысл исходной информации цитируемого им текста Плутарха.
А этим Антон Викторович и отличился 26.02.2026г. в моей теме на форуме historica.ru, умудрившись не понять смысла одного-единственного предложения из моего поста, приписав мне присущие ему самому особенности интеллекта.
Ущербность своих аналитических способностей Антон Викторович замещает навязыванием читателям субъективизма собственного мнения: «и вряд ли», «да это очевидно и само по себе», «В любом случае вряд ли», …
Этими примерами не ограничиваются «поползновения» Антона Викторовича оспорить слова Плутарха (и не только) даже в пределах небольшого фрагмента текста в 17 страниц из главы «Начало пути».
Показательно и то, что в этом фрагменте текста книги, который составляет 6% от общего её объема, употребление слова «однако» в контексте «противоположности чему-либо» встречается 19 раз, из них в начале предложения «Однако» фигурирует 14 раз.
5.
В качестве довеска:
В подавляющем большинстве дат (более 25) этого фрагмента текста книги, а это 17 из 290 страниц, отсутствует уточнение ЭРЫ, к которой эти даты относятся, а именно уточнение – «до н.э.», которое упоминается лишь один-единственный раз.
(Что также можно списать на некоторые особенности менталитета автора, в космограмме которого совершенно не проявлена одна из 4-х стихий: огонь, земля, воздух и вода, а именно стихия земли… Данные о дате и месте его рождения присутствуют в Википедии)
Учитывая столь небольшой фрагмент текста книги А. В. Короленков, насыщенный его «поползновениями» оспорить суждения Плутарха (и не только), можно предположить, что в 94% текста книги «Гай Марий. Меч Рима», чтение которых мне посчастливилось избежать, подобных попыток дискредитировать Плутарха должно быть во много раз больше. Могу, конечно, ошибаться, тем не менее предположить обратное – весьма сомнительно.
* * * * *
Похоже у историков стало модным (или это частный случай?) преподносить свою значимость в научной среде гуманитариев посредством опровержения суждений историков минувших веков, в частности, Плутарха.
Ещё было бы понятно, если бы критика суждений того или иного авторитетного историка минувших веков демонстрировала собой глубину аналитического мышления, а не опиралась на субъективизм навязчивого желания непременно его оспорить – «Однако…», не понимая при этом смысла исходной информации цитируемого теста.
Мне непонятна пока причина навязчивого стремления Антона Викторовича дискредитировать суждения Плутарха (и не только): связано ли это лишь с удовлетворением его непомерных амбиций в качестве антиковеда, специализирующегося по античной историографии и истории гражданских войн в Древнем Риме, или имеет какую-то иную причину, ни менее значимую?
Во всяком случае, причина аналогичной дискредитации суждений Геродота, как закономерный результат доминирования единомышленников Г. Кееса в академической среде египтологов и историков, для меня тайны не составляет, о чем и шла речь в работе «Апологетика религии Осириса в египтологии». Где были приведены примеры совершенно несуразных для здравого смысла попыток дискредитировать утверждения Геродота о приоритете египтян… Еще более бездарные, нежели приведенные выше примеры «поползновений» Антона Викторовича оспорить суждения Плутарх.
Хотя и то, и другое воспринимается как попытки фальсификации:
в первом случае, фальсификации представлений о религиозной культуре населения долины Нила,
а во-втором, – представлений о личности Гая Мария, который «воплощал собой военную славу Рима», что и констатирует Антон Викторович в первых строках главы «Начало пути».
* * * * *
Приведенные в работе «Апологетика религии Осириса в египтологии» примеры ущербности менталитета единомышленников Г. Кееса и их последствия для египтологии – «Последствия для египтологии «ущербности менталитета» единомышленников Г. Кееса», дополненные двумя примерами профессиональных историков форума historica.ru, продемонстрировавших явный дефицит аналитических способностей – проблемы с пониманием смысла исходной информации для обоснования собственной аргументации, позволяют предположить наличие в той или иной мере аналогичных особенностей ментальной деятельности, в целом, у большинства представителей гуманитарных наук и, в частности, у историков. О чем и пойдет речь далее.
Особенности менталитета гуманитариев на примере профессиональных историков
Акцентировав внимание на условных «недостатках» ментальной деятельности Антона Викторовича, тем не менее следует подчеркнуть неоспоримое достоинство иных его интеллектуальных качеств.
В первую очередь – это великолепная памяти, являющейся залогом его превосходной эрудиции, в своей совокупности предопределившими собой, вероятней всего, его чрезмерную уверенность в своих интеллектуальных способностях. Что, по всей видимости, не подвергается сомнению, в частности, в среде таких же гуманитариев как он сам, столь же обделенных аналитическими способностями вникать в смысл исходной информации для обоснования собственной аргументации.
И судя по информации из Википедии, в которой присутствует личная страничка Антона Викторовича, именно благодаря своей превосходной памяти ему посчастливилось с отличием окончить Историко-архивный институт РГГУ в 1993 году, а через 5 лет защитить кандидатскую диссертацию. В настоящее время он является доцентом Государственного академического университета гуманитарных наук.
Именно в гуманитарных науках и востребовано, в первую очередь, великолепная память, позволяющая оперировать большими массивами информации, в частности, воспроизводя по памяти даты и конкретику тех или иных исторических событий, что и актуально для профессиональной деятельности историков.
Поэтому ещё в процессе получения высшего гуманитарного образования по специальности «истории …», в профильных вузах отсеиваются студенты, проходя отбор по критерию способности запоминать и воспроизводить по памяти внушительные объемы информации, что и является показателем их одаренности, позволяющей претендовать на высшее гуманитарное образование. И поскольку Антон Викторович с отличием окончил Историко-архивный институт РГГУ, можно быть уверенным в его исключительных дарованиях в выбранной им сфере профессиональной деятельности.
По всей видимости, Антон Викторович окончил Историко-архивный институт РГГУ по специальности «Истории»:
«О специальности
Направление готовит специалистов по истории, способных критически анализировать и интерпретировать исторические источники, развивать аргументированные выводы и понимать сложные исторические процессы».
Однако, как можно было убедиться на 4-х примерах его комментариев к текстам Плутарха из небольшого фрагмента главы «Начало пути» книги «Гай Марий. Меч Рима», Антон Викторович демонстрирует, мягко говоря, не столь высокие способности «критически анализировать и интерпретировать исторические источники, развивать аргументированные выводы и понимать…»
Выясняется, что при навязчивом желание оспорить суждения Плутарха (и не только), что демонстрирует его готовность «интерпретировать исторические источники», он не обладает достаточным для этого уровнем аналитических способностей, чтобы «критически анализировать … и понимать…»
В связи с этим возникает непраздный вопрос:
Оправдано ли прививать гуманитариям в процессе обучения в Историко-архивном институте РГГУ то, что декларируется при подготовке специалистов по истории (?):
«Направление готовит специалистов по истории, способных критически анализировать …, развивать аргументированные выводы и понимать…»
Ответ на этот вопрос не столь очевиден.
Ведь ни секрет, что не столько природная предрасположенность, сколько именно одаренность к гуманитарной сфере профессиональной деятельности, зачастую, обделяет гуманитариев способностями к точным (естественным) наукам и глубинам аналитического мышления. Об этом, отчасти, свидетельствует разделение ещё учеников школ на «гуманитариев» и «технарей» («математиков»), что является неоспоримым показателем различия врожденных ментальных способностей детей, в перспективе предопределяя ими ту или иную сферу их профессиональной деятельности.
Поэтому сделанный ранее вывод об ущербности аналитических способностей Антона Викторовича, сам по себе, не является каким-то уникальным явлением, присущим лишь автору книги «Гай Марий. Меч Рима», а представляет собой особенность ментальной деятельности, которая характерна для большинства представителей гуманитарных наук, в частности, для большинства профессиональных историков. Одним из подтверждением чему и является коллега Антона Викторовича по форуму, Lucius Gellius.
И судя по тому, что Антон Викторович является кандидатом исторических наук, а Lucius Gellius – один из самых авторитетных участников исторического форума, то можно предположить, что и остальные профессиональные историки этого форума, отметившиеся своим участием в двух моих темах, столь же обделены в той или иной степени способностями к аналитическому мышлению – «критически анализировать … развивать аргументированные выводы и понимать…»
Подтверждением чему и служит ни столько нежелание, сколько их неспособность «критически проанализировать и понять» аргументацию причины плачевного состояния результатов изучения египетской религии в академической среде египтологов…
Констатация этого факта лишь подчеркивает особенности их ментальной деятельности, как раз и востребованные в своей совокупности в сфере гуманитарных наук, и, в первую очередь, по специальности истории.
Именно эти ментальные особенности представителей гуманитарных наук и не позволяют отнести эти науки к разряду естественных (точных) наук, у представителей которых в приоритете находится то, чем обделены от природы гуманитарии, – аналитические способности к углубленному анализу и осмыслению всех нюансов предмета исследования.
Неординарные способности к аналитическому мышлении позволяют их обладателям выражать и аргументировано отстаивать собственное мнение о предмете исследования, базирующееся, исключительно, на углубленном осмыслении исходной информации.
В то время как великолепная память и эрудиция при дефиците аналитических способностей делают из их обладателей выразителей чужого, но всегда авторитетного для их социального окружения мнения. Что и востребовано в академической гуманитарной науке, в частности, в профессиональной деятельности историков. (сообразно приоритетам 9 дома, к которому и относится академическая гуманитарная наука)
Эта же совокупность ментальных качеств столь же востребована для выпускников духовных семинарий и иных религиозно-образовательных учреждений. (столь же имеющих отношение к 9-му дому)
В обоих случаях (в делах 9-го дома) важно беспрекословно следовать в своей профессиональной деятельности, в частности, для историков – авторитету «столпов» академической гуманитарной науки, придерживаясь утвержденных ими «догматов» – в контексте приведенного выше примера из египтологии, а для служителей культа – авторитету Св. Писания и иных богословских трудов отцов Церкви.
Эти требования чрезвычайно актуальны в обоих случаях (для дел 9-го дома), категорически не допуская в их среде даже поползновений к проявлению в той или иной мере способности к аналитическому мышлению, что может весьма негативно отразится на их профессиональной деятельности. Поскольку обладание этой способностью может сподвигнуть служителя культа к ереси, что в полной мере относится и к историкам.
Большинство христианских ересей и сект возникали в среде верующих и служителей культа, которые, в силу обладания от природы аналитическими способностями, имели возможность вникать в смысл прочитанного ими текста Св. Писании, находя в нем множество нестыковок и противоречий. А это и порождало в них бунтарский еретический дух, открывавший им «истину» о том, как они наивно полагали, что нечто значимое для истинной Веры скрывают иные служители Церкви. В то время как эти «иные служители Церкви», вероятнее всего, попросту не были наделены способностью к аналитическому мышлению – пониманию смысла цитируемого ими текста из Св. Писания, ВОСПРИНИМАЯ ЕГО НА ВЕРУ(!), что и востребовано для демонстрации искренней веры.
Вера же не приемлет для себя покушения на её святыни стремления еретика разобраться в её основах.
В той же мере и преданность профессиональных историков канонам академической гуманитарной науки не позволяет им выражать и толику сомнения в истинности её «догм», усвоенных ими в процессе получения высшего гуманитарного образования, в частности, по тематике религии Древнего Египта. Поэтому и выражение кем-либо сомнения в этих базовых представлениях академической науки воспринимается ими как «глобальный выпад против академической науки как таковой», в чем меня и обвинили за моё стремление доказать справедливость свидетельств Геродота о приоритете египтян…
Следовательно, вера в истинность Св. Писания служителей культа по своей природе полностью идентична «вере» профессиональных историков в непогрешимости «догм текущего дня» академической гуманитарной науки. Если, конечно, речь идет об искренней вере, а в её основе как раз и находится такое сочетание ментальных особенностей, как великолепная память вкупе с ущербностью аналитических способностей, что и объединяет эти две категории верующих. (по своей принадлежности к 9-му дому гороскопа)
Принимая же во внимание особую подверженность некоторых из гуманитарных наук влиянию идеологических и религиозных установок, доминирующих тем или иным образом в социуме, что, в первую очередь, относится к истории, то такое сочетание качеств интеллекта как великолепная память при дефиците аналитических способностей, становится в своей совокупности обязательным условием для успешной карьеры в этой сфере гуманитарных наук.
Таким образом, дефицит (ущербность) аналитических способностей для гуманитариев, обладающих великолепной памятью, является своеобразным бонусом для успешной профессиональной деятельности, в частности, по специальности истории.
В основе стремления апологетов религии Осириса от египтологии и академической науки дискредитировать суждения Геродота лежит религиозно-идеологическая подоплека, обусловившая их категорическое нежелание признать существование в религиозной культуре египетской цивилизации альтернативной парадигмы религиозного мышления – веры в переселение души. Это и стимулирует готовность историков ставить под сомнение суждения Геродота, усердно дискредитируя его, создавая общее впечатление о присущей ему ошибочности суждений – дескать, ему и веры нет. Что и соответствует смыслу цитаты из книги Е.Г. Кагарова «Религия Древнего Египта» (1906г), написанной им «на основании тех данных, которые были выдвинуты новейшей западноевропейской наукой»:
«Сообщения Геродота во 2-ой и начале 3-ей книги его «9 Муз» зачастую не заслуживают доверия: греки любили сближать божества других народов со своими, увлекаясь иногда чисто внешней аналогией». (3)
А это и облегчает единомышленникам Г. Кееса задачу дискредитировать свидетельства Геродота и древнегреческих философов о приоритете египтян …, посредством совершенно абсурдной по своей несуразности аргументации, воспринимающейся с доверием разве что в академической среде египтологов и историков, благодаря особенностям их ментальной деятельности – дефициту аналитического мышления, выраженного в неспособности понять абсурдность смысла этой аргументации.
Впрочем, не исключено и элементарное нежелание признавать очевидные вещи, дабы не прослыть «еретиком» среди своих же коллег, лишившись при этом преференций…, полученных с дипломом о высшем гуманитарном образовании.
Апологеты религии Осириса из академической среды египтологов и историков, с одной стороны, не понимают абсурдности смысла аргументации единомышленников Г. Кееса, отрицающей свидетельство Геродота …, в силу своей неспособности к аналитическому мышлению или просто делают вид, что им это неочевидно по идеологическим соображениям. С другой же стороны, они столь же «искренне» – в меру ущербности своих аналитических способностей, не могут понять аргументации, опровергающей основные тезисы апологетики религии Осириса, извратившие представления в египтологии о религиозной культуре населения долины Нила.
Это и делает их бойцами идеологического фронта, в частности, стоящими на страже «догматов текущего дня» академической науки в сфере изучения египетской религии, всецело полагаясь на авторитет Г. Кееса – одного из столпов апологетики религии Осириса от академической и, сугубо, гуманитарной науки.
И это несмотря на то, что академик М.А. Коростовцев в своей книге «Религия Древнего Египта» предостерегает читателей, указывая на ошибочность многих суждений Г. Кееса, перечисляя их, в дополнение к чему своими комментариями неоднократно дискредитирует тезисы апологетики религии Осириса в египтологии, укоренившуюся в ней в том числе и благодаря деятельности единомышленников Г. Кееса.
Отчасти, и развенчанию тех глупостей, которые привнес Г. Кеес в египтологию своими письменными трудами, несмотря на его неоспоримые заслуги в качестве переводчика египетских иероглифов, и была посвящена работа «Апологетика религии Осириса в египтологии».
Сам факт того, что некоторые из гуманитариев (обладающих великолепной памяти, что столь же востребовано для работы переводчика египетских иероглифов) производят, порой, впечатление несколько туповатых людей, и объясняется особенностями их мышления из-за дефицита аналитических способностей.
И совершенно неслучайно изречение: «Повторение – мать учения», имеет своё продолжение:
«Повторение – мать учения, и прибежище ослов».
Исключительно, в контексте смысла совета Декарта:
«Для того, чтобы усовершенствовать ум,
надо больше размышлять, чем заучивать».
По большому счету, невысокий уровень аналитических способностей представителей гуманитарных наук, естественно, и слава богу – далеко не всех из них, тем не менее, в частности, большинства профессиональных историков, и является поводом для множества претензий к ним со стороны наиболее дотошный в поиске истины любителей истории на просторах Интернета, порой уличающих историков в некомпетентности при освещении тех или иных нюансов исторических событий.
Такая совокупность ментальных особенностей гуманитариев, как великолепная память при дефиците аналитических способностей, предопределяет их предназначение, в частности, в сфере гуманитарных наук – лишь в роли популяризаторов в социуме «догматики текущего дня» академической гуманитарной науки, фиксирующей её достижения вчерашнего дня. Что и демонстрируют профессиональные историки, отстаивая на просторах Интернета «догматику текущего дня» академической науки от посягательств «на неё святыни» «еретиков» с их «глобальными выпадами против академической науки как таковой».
В этом и заключается роль большей части профессиональных историков, представляющих собой бойцов идеологического фронта, продвигающих в социуме установки академической гуманитарной науки, отражающие собой идеологические и религиозные приоритеты государства, и не только. (соответствуя тематике 9-го дома гороскопа)
* * * * *
В связи с этими особенностями ментальной деятельности представителей гуманитарных наук, историков, благотворно отражающимися на их профессиональной деятельности, следует задаться вопросом:
Насколько пагубно может отразиться на профессиональной деятельности, в частности, историков и духовенства Церкви (сообразно их принадлежности к делам 9-го дома гороскопа) обладание ими в должной мере аналитическими способностями?
О чем и пойдет речь далее.
«Плоды одаренности» аналитическими способностями служителей культа и историков
В той же мере, в какой служители культа отстаивают истинность своей религии, принадлежа к той или иной конфессии Христианства или иной религии, также и профессиональные историки отстаивают истинность «догматики текущего дня» академической гуманитарной науки. И тех, и других объединяет Вера в непогрешимость истин, открытых им: для первых – Св. Писание, для вторых – «догматика патриархов» академической гуманитарной науки, усвоенная ими в процессе получения высшего академического и, сугубо, гуманитарного образования.
В основе же Знаний о природе вещей лежит одаренностью представителей естественных наук к аналитическому мышлению, которая и подрывает основы Веры обеих категорий верующих, в связи с чем аналитические способности и противопоказаны как для служителей культа, так и, в частности, для профессиональных историков.
В связи со столь актуальным на сегодняшний день «противопоставлением Веры и Знаний» в сознании людей, уместно привести слова Шопенгауэра, которые отражают собой представления о вере лишь в контексте представлений о ней, в частности, в Христианстве:
«Вера и знания – это две чаши весов,
Чем выше одна, тем ниже другая».
Врожденная предрасположенность служителя культа, в той или иной степени, к аналитическому мышлению порождает в нем склонность к ереси, которая, потенциально, представляет собой основу для зарождения сектантства в русле исходной религии, с последующей возможностью преобразования секты в разновидность конфессии... В свою очередь, сектантство в любой из религий порождает ответную к себе реакцию с обвинением в ереси и активным противодействием ей, что далеко ни всегда достигает своей цели. О чем и свидетельствуют множество сект и конфессий в Христианстве.
Врожденная предрасположенность профессионального историка (и не только) в той же мере к аналитическому мышлению, что является не столь редким явлением, гипотетически, дает ему шанс посредством своих «еретических идей» внести существенные изменения в «догматику текущего дня» академической науки. Позволяя ему совершенно по-иному (под другим углом зрения) взглянуть на те или иные события истории человечества, что всегда сопровождается противостоянием ему со стороны «патриархов» академической науки, почивающих на лаврах своих устаревших представлений, в недалеком прошлом канонизированных в статус «догмы текущего дня» академической гуманитарной науки.
Этому процессу зарождения и внедрения совершенно новых знаний в академической науке, в том числе и в гуманитарной, человечество обязано людям, одаренным аналитическими способностями.
И далеко ни всегда им сопутствовала удача в преодолении косности «столпов» академической науки, не говоря уже о косности, имеющей религиозную подоплеку, для преодоления которой требуется значительно больше усилий и времени.
Примером чему и служит запрет в суде Св. Инквизиции деятельности Галилея по распространению новаторской для своего времени идеи гелиоцентризма Коперника. Ибо эта идея, признанная Церковью «еретической», противоречила догматике Христианства с её представлениями о геоцентризме библейской картины мира.
Запрет распространения в научной среде идеи гелиоцентризма, на том этапе развития европейской Науки, был обусловлен признанием теологии Христианства «царицей наук» в университетах Европы, ещё задолго до эпохи Возрождения, что и позволило обуздать философское (научное) мышление авторитетом Св. Писания.
Сам факт того, что в академической среде египтологов и историков апологетика религии Осириса (апологетика веры в вечную загробную жизнь) возведена в статус «догматики текущего дня» академической гуманитарной науки (при категорическом отрицании свидетельства Геродота и древнегреческих философов о приоритете египтян …), может свидетельствовать о подверженности раздела египтологии, изучающего египетскую религию, влиянию теологии (апологетики) Христианства, главным образом, благодаря заинтересованности в этом Римско-католической церкви, что, косвенно, подтверждает сохранение за ней до сих пор статуса «царицы наук», способной исказить (сфальсифицировать) в египтологии представления о религиозной культуре населения долины Нила.
В той же мере, в какой библейская картина мира с её геоцентризмом искажала собой представления ученых о строении солнечной системы в университетах Европы, благодаря расправе над Галилеем в суде Св. Инквизиции, так и доминирование в академической среде египтологов и историков единомышленников Г. Кееса – апологетов веры в вечную загробную жизнь (апологетов религии Осириса), столь же негативно отражается на египтологии, искажая представления о религиозной культуре населения долины Нила. В дополнение к чему порождает в ней множество проблем, с чем египтологи и историки «стыдливо» предпочитают мириться, не понимая абсурдности тезисов апологетики религии Осириса, в силу ущербности своих аналитических способностей, что не исключает и идеологическую подоплеку…
Аналогия вполне уместна.
* * * * *
Несмотря на то, что высказывание Шопенгауэра «о противодействии друг другу в сознании человека» Веры и Знаний вполне актуально для современной действительности. Тем не менее, как это ни покажется парадоксальным, Вера и Знания имеют единые корни, уходящие в глубь тысячелетий, когда насущность познаний человечества о природе вещей окружающего мира была неразрывно связана с одной из двух парадигм религиозного мышления доктрины бессмертия человеческой души, а именно с верой в бессмертие человеческой души в череде её перевоплощений в подлунном мире. Это и переносит нас на 5-6 тысячелетий назад – в эпоху зарождения египетской цивилизации, актуализируя свидетельство Геродота и древнегреческих философов о первенстве египтян в создании учений о переселении души, когда Вера и Знания стимулировали развитие друг друга! О чем и свидетельствуют высочайшие для своего времени достижения египетской цивилизации в развитии прикладных наук и медицины при храмах богов проторелигии Египта.
Март 2026 года.
Продолжение последует…
Литература
1. Коростовцев М.А. Религия Древнего Египта. Москва. Изд-во «Наука». 1976.
2. Ян Ассман. Египет: теология и благочестие ранней цивилизации. Москва. Присцельс. 1999
3. Кагаров Е.Г. Религия Древнего Египта. С.-Петербург. Типография М. Меркушева. Невский пр. 8. 1908.
4. Кеес Г. Заупокойные верования древних египтян. От истоков и до исхода Среднего Царства. СПб.: Изд-во «Журнал ,,Нева“». 2005.
5. Дж. Харрис. Византия. История исчезнувшей империи. 2017.